* * *
Собирал человек вещи,
Человек эти вещи копил.
Накопительства жесткие клещи
Чёрт вещизма его окропил.
Человек возводил виллу –
Сила есть, деньги есть, не урод.
Но болезнь его вскоре скрутила.
В этой вилле другой живёт.
Человек оседлал иномарку,
Он машины менял не раз.
Но не долго асфальт он шаркал –
Оказался мощнее «Камаз».
Человек не думал о Боге,
Человек полагал – Бога нет;
При деньгах оказался убогим
И направил в свой лоб пистолет.
* * *
Не одни сорняки насеялись,
Не один торжествует бурьян,
Не всегда солнце немилосердно,
И мороз не всегда грубиян.
Ни к чему привыкать плакать,
В яму громкой тоски влезать...
Не придумано вечного мрака,
Как подсказывают глаза.
Покуда сердце ждет восторга,
Высокой мысли ждет рассудок —
Лирические струи будут;
А где ручьи — там будет Волга.
Вот только жаль, что не узнаешь —
В какой морской залив впадаешь.
* * *
Время радости и восторгов
Постепенно сходит на нет;
Разъезжаются лучшие гости,
Заметается пылью след.
Остается синее небо,
Остаются бусины звезд.
Торжествует всегда неизвестное,
С чем нам встретиться не привелось.
* * *
Опять простучал состав,
И скрылся в осенней ночи;
Одна только морось осталась
Без мотылька свечи.
И будет дремать до утра
Эта безлюдная ночь,
Среди луговых трав,
Средь этих болотных кочек.
* * *
Казалось — это не про нас,
Казалось жизнь куда длиннее,
И много ярких красок с нею —
Никем не считанный запас.
Жизнь коротка — когда легка,
А не легка когда — длиннее;
А время царствует над нею —
Дни - превращая в облака.
* * *
Летят куда-то облака;
Они, конечно же, растают,
Я провожаю эту стаю,
И вслед им тянется рука.
И я в неведомое тож
Однажды улечу с рассветом,
И лучше если б было лето,
Цвели чтоб васильки и рожь.
* * *
Манят далекие звезды
Ясной ночной порой, —
Взгляд свой невольно возносишь
На драгоценный рой;
Играют они, как на сцене —
Меняют свой цвет живой,
И не дано драгоценности
Этой коснуться рукой.
* * *
Уже не сладка и малина,
И утро не дарит восторг;
Неужто настолько остыл я,
И с красотою расторг?
Неужто до самого края
Идти мне по серой тропе?
Птиц последняя стая
Растаяла в высоте?
* * *
Молодость — это ветер,
Которому чужд покой,
Рвущий, ломающий ветви;
Да, он всегда был такой.
Старость — замшелый камень,
У трав, у воды в плену, —
Он торопиться не станет,
Куда торопиться ему?
* * *
Нам с тобой не встретиться
На одной тропе.
Шелестят от ветра
Листья, но не те.
И не та разлита
В небе синева.
Старое забыто,
Вот и все слова.
* * *
Нет ничего необычного —
В мерно бегущей строке, —
Это просто привычка —
Авторучка в руке.
Гундосить зачем о черни:
Не очень-то, мол, важны
Строчки тобой начерченные,
Тебе они только нужны.
* * *
Не вырастить веселых строк, —
Не росы по утрам, а иней;
Не теплый вечер — мутно-синий,
Заката не горит платок.
Всепоглощающая грусть
Однажды будет повсеместной,
А далее конец известный:
Конец дороги, берег крут.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
